?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Это вторая книга после "Московского дневника" Ромена Роллана, повествующая о впечатлениях иностранца, посетившего советскую Россию.
Несмотря на мрачное название, и на то, что книга была запрещена в СССР за антисоветизм (может быть, кто-то подскажет, в каком именно году), автор смотрит на советскую Россию с интересом, удивлением и сочувствием.
Некоторые оценки открывают действительный вклад большевиков в нашу жизнь, которого мы не замечаем, так как все вроде как обычно и привычно.
Например:
"...надо отдать должное большевистскому правительству: оно
осознало угрозу полной гибели русской культуры и, несмотря  на  блокаду  и
непрестанную  борьбу  с  субсидируемыми  нами  и  французами  мятежами   и
интервенцией, которыми  мы  до  сих  пор  терзаем  Россию,  разрешило  эти
"спасательные" организации и  оказывает  им  содействие.  Наряду  с  Домом
ученых создан Дом литературы и искусств. За исключением некоторых  поэтов,
никто сейчас  в  России  не  пишет  книг,  никто  не  создает  картин.  Но
большинство писателей и художников нашли работу по выпуску грандиозной  по
своему размаху, своеобразной русской энциклопедии всемирной литературы.  В
этой  непостижимой  России,  воюющей,  холодной,  голодной,   испытывающей
бесконечные лишения,  осуществляется  литературное  начинание,  немыслимое
сейчас в богатой Англии и богатой  Америке.  В  Англии  и  Америке  выпуск
серьезной литературы по  доступным  ценам  фактически  прекратился  сейчас
"из-за дороговизны бумаги". Духовная пища английских и  американских  масс
становится все более скудной и низкопробной, и это  нисколько  не  трогает
тех, от кого это зависит. Большевистское правительство, во всяком  случае,
стоит на большей высоте. В умирающей с голоду России сотни людей  работают
над переводами; книги, переведенные ими, печатаются и  смогут  дать  новой
России такое знакомство с мировой литературой, какое недоступно ни  одному
Другому народу".


Непрестанно Уэллс подчеркивает роль Запада в уничтожении России, и непрестанно же удивляется и восхищается большевистским правительством, которое порой неумело, но неизменно целеустремленно делает доселе немыслимое в мире.

Некоторыые пассади вызывают улыбку

"У Ленина, любимого вождя всего  живого
и сильного в сегодняшней России, татарский тип лица, и он, безусловно,  не
еврей".


Некоторые места помогают оценить творческую энергию победившей (третьей) революции.

"Объем книги не позволяет мне остановиться на всей той работе в  области
просвещения и воспитания, с которой мы  познакомились  в  России.  Я  хочу
сказать лишь несколько слов о доме отдыха для рабочих на Каменном острове.
Это начинание  показалось  мне  одновременно  и  превосходным  и  довольно
курьезным. Рабочих посылают сюда на  2-3  недели  отдохнуть  в  культурных
условиях. Дом отдыха - прекрасная дача  с  большим  парком,  оранжереей  и
подсобными помещениями. В столовой  -  белые  скатерти,  цветы  и  т.д.  И
рабочий должен вести себя в соответствии с этой изящной  обстановкой;  это
один из методов его перевоспитания. Мне рассказывали, что, если отдыхающий
забудется  и,  откашлявшись,  по  доброй  старой  простонародной  привычке
сплюнет на пол,  служитель  обводит  это  место  мелом  и  предлагает  ему
вытереть оскверненный паркет. Аллея, ведущая к  дому  отдыха,  украшена  в
футуристическом  духе;  у  ворот  возвышается  огромная  фигура  рабочего,
опирающегося  на  молот;  она  сделана  из  гипса,  взятого   из   запасов
хирургических отделений петроградских больниц... Но ведь  в  конце  концов
стремление перевоспитать рабочих, поместив  их  в  культурную  обстановку,
само по себе не может вызывать возражений..."



Тут и понимаешь, откуда мог появиться Макаренко.

В книгу вошли не только очерки о России, но и общие обзоры европейской истории.
И тут уже совершенно другие эмоции вызывает прочитанное.
Понимаешь - Уэллс прежде всего англичанин.
Вообще, чтобы понимать, с кем мы имеем дело на международной арене, надо обязательно читать Конан Дойля (его исторические романы, а не вовсе безделки о Шерлоке Холмсе) и очерки Уэллса.

Например, об ирландцах.

"Их сельское хозяйство все более сводилось к выращиванию картофеля и свиноводству. Люди вступали в брак и рожали детей; кроме потребления виски (если его можно было достать) и периодических драк, семейная жизнь была их единственным развлечением."


Далее он повествует, что последствия не заставили себя долго ждать, случился неурожай, страшный голод. Но как истинный англичанин, он опускает такую "мелочь", как то, что неурожай случился и Англии, только вот из Ирладии продовольствие изымалось подчистую, поэтому англичан это не так сильно затронуло.

При всем желании Уэллса быть объективным, человеколюбивым, социалистичным, постоянно выпирает матерый расизм, положенный в основу крайне кастового английского общества. Когда у очень неплохого человека это наблюдаешь, приходит понимание, что это что-то очень глубоко сидящее и невытравимое.

Слышая иностранного президента, вещающего об исключительности собственно нации, русским становится грустно.
Они-то очень хорошо знают о собственой исключительности, но она у них понимается совершенно по-другому. Очень просто и очень страшно. Исключительность русских - это исключительность Христа. Вечное спасение мира и Мира.
И всегда ценой жертвы.
Ценой причащения мира своей кровью и своей плотью.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
colonist
Aug. 12th, 2015 10:23 am (UTC)
СССР изначально брал курс на построение нового человека. Человека, свободного от рабства, который не отчуждён от своей человеческой сущности. В стране, которая заявляет такие амбиции не должно быть преступности, тем более детской. Собственно, отсюда и возник Макаренко.
anna_maksyutova
Aug. 16th, 2015 09:22 pm (UTC)
согласна
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

anna_maksyutova
anna_maksyutova

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars